ДОБРОВОЛЬЦЫ

ДОБРОВОЛЬЦЫ
ДОБРОВОЛЬЦЫ
Война застала мою маму в городе Рыбинск. Там она вместе со мной (мне был год и месяцев) гостила у своих родных. В Рыбинске жили мамины родии, два ее брата и сестра. И даже многие годы спустя мама рассказывала, как трудно ей было выехать обратно домой: по железным дорогам шли сплошь воинские эшелоны. Но кто-то пожалел маму и посадил ее с ребенком именно на такой эшелон. Два маминых брата - дядя Миша и дядя Яша - работали в Рыбинске на военном заводе. Дядя Яша был старший из детей. У него была семья, росли два сына и дочь. Дядя Миша, младший, семьей обзавестись не успел, ему только что исполнилось девятнадцать лет. Когда объявили о начале войны, завод срочно эвакуировали в Уфу. Дяде Мише и дяде Яше дали бронь. Но они оба от брони отказались и пошли в райком записываться добровольцами на фронт. Михаил Иванович и Яков Иванович Гусевы были в числе первых в списках добровольцев города Рыбинск. Они прошли всю войну. С фронта писали маме письма. Чаще писал дядя Миша. Он спрашивал про меня: «Как там Людочка? Наверное, большая, балует». Он очень любил детей. Дядя Яша служил в кавалерии. За всю войну он был только один раз легко ранен в грудь, хотя часто находился на передовой. Дядя Миша попал в разведроту. В конце войны его тяжело ранило в ногу разрывной рулей. На самолете срочно доставили в госпиталь в Москву. Ногу хои ампутировать. Но в те годы военные врачи творили чудеса: ногу ему спасли, собрав буквально по кусочкам. Мама ездила в Москву навестить брата в госпитале. Еле разыскала, госпиталей было много, но все же нашла. Потом написала письмо в Рыбинск своей маме, что ее младшенький жив, лежит в госпитале и уже пошел на поправку.
Я помню день Победы. Мне было тогда пять с половиной лет. Рано утром, примерно, часа в четыре, кто-то сильно застучал в окно. Это были ученики ремесленного училища, где мой дедушка Иван Матвеевич Стефанов работал преподаваем. Они кричали: «Иван Матвеевич! Вставайте! Победа! Ура! Давайте флаг скорее на крышу!». Дедушка побежал в чулан, вынес флаг. Ребята тут же подхватили его, залезли на крышу и водрузили около печной трубы. Из соседних домов выбежали люди, они плакали от радости, радовались и обнимали друг друга. Несмотря на ранний час, никто больше не ложился спать. Папы дома не было, он всю ночь дежурил в типографии: выпускали праздничную газету с таким долгожданным и радостным известием.
Через некоторое время, когда мы все находились дома, к нам кто-то постучал. «Мама, там какой-то дяденька военный», - сказала я, выглянув в окно. Мама выбежала на крыльцо: «Миша!». Оказалось, дядю Мишу выписали из госпиталя. Он должен был ехать домой, в Рыбинск. Но он сказал: «Тут, в Подмосковье, сестренка Шурочка у меня живет. Загляну к ней». Мама была его любимой сестрой.
...Мы сидели за большим обеденным столом. Радости от приезда дяди Миши не было предела, разговорам - конца. Вдруг снова стук в калитку. На этот раз пошла открывать бабушка Лиза. Перед ней стоял военный в солдатской шинели, пилотке и с вещевым мешком за плечами. «Здравствуйте, мамаша!» - сказал он. - Я - Яша, старший брат вашей Шурочки, возвращаюсь с фронта». «Шура!» - крикнула бабушка. - Твой брат Яша вернулся с войны!» Дядя Яша переступил порог нашего дома и. утонул в объятиях родных. Их воинский эшелон, на котором был плакат «Слава победиям!», шел через Москву. Фронтовики возвращались домой. Дядя Яша сказал товарищам: «Хочу повидать сестру. Здесь недалеко. Есть такой небольшой старинный городок Киржач», - и спрыгнул с поезда. Два брата, разлученные войной и не видевшиеся столько лет, встретились в день Победы в нашем доме.Помню, как они поднимали меня вверх к потолку своими сильными руками, как удивлялись: «Людочка то как выросла!», как угощали меня шоколадками, а я надоедала им все с одним и тем же вопросом. Сначала подходила к дяде Яше и спрашивала: «Ты сколько немцев убил?». Он серьезно отвечал: «Много». Потом подходила к дяде Мише: «А ты сколько убил?» Он говорил: «Всех. Никого не оставил». Они дружно смеялись, а я задавала им этот вопрос снова и снова. Помню, как они не ложились спать, всю ночь просидели на кухне на бабушкином сундуке, много курили и говорили - говорили. «О войне, пожарищах, о друзьях-товарищах». Было, что вспомнить за столько лет! Я не помню, какие у них были награды и сколько. Да и не в этом дело. Важно другое: воевали они достойно, не жалея своей жизни. Они предпочли работе на Урале, где в тылу никто никого не убивал, те тяжелые фронтовые будни, где смерть ходила по пятам. Дяде Мише в госпитале дали американский подарок - целый чемодан всякой всячины. Чего там только не было! И отрез белого шелка, и красивое махровое полотенце, и шикарное портмоне из натуральной кожи, которое он
подарил папе, и различные предметы галантереи. Был и продовольственный набор: американская тушенка, колбасные консервы, сгущенка, яичный порошок и сладости. Все это дядя Миша оставил нам. Мама было стала возражать. Но он сказал: «Шурочка, без возражений. Тебе нужнее». Из шелка мама сшила мне платье, себе - кофту и дяде Мише - рубашку. И подарила ему папины красивые красные запонки. Повидавшись с родными стали собираться домой: дядя Яша - к своей семье, дядя Миша - к матери. Помню, как мама шила холщевые мешочки и насыпала в них пшено - гостинцы родне. Мама с папой пошли провожать дядю Яшу и дядю Мишу на станцию пешком (никакой общественный транспорт в те годы не ходил). Дедушка с бабушкой тоже проводили их до центра и тепло распрощались с ними. Сколько радости было у моей второй бабушки Ульяны Ивановны, что оба ее сына - и старший, и младший - вернулись живыми с войны. А вот ее мужу Ивану Семеновичу встретить и обнять сыновей не довелось: он умер в начале войны от тяжелой болезни. В прежние годы мы всей семьей или вдвоем с мамой часто гостили в Рыбинске у родных. И они к нам приезжали. После войны семья у дяди Яши увеличилась: родились еще три дочери, детей стало шестеро. Он работал на заводе, в горячем кузнечном цехе. На производстве ему давали по вредности молоко. Так он это молоко приносил домой и отдавал самой младшей дочке. Он жалел детей, берег свою жену. Тетя Клава много работала по дому, в огороде и на подворье. Хлопот с большой семьей ей хватало. Как работник горячего цеха дядя Яша рано вышел на пенсию, но продолжал еще долгие годы трудиться. Дядя Миша сначала работал на заводе старшим мастером смены. Потом фронтовой друг уговорил его завербоваться и уехать куда-нибудь, как тогда говорили, «за длинным рублем». Так он оказался в Буйском районе Костромской области, где жил с семьей последние годы. Работал в леспоромхозе на сплаве леса. Это с его-то больной ногой! Ушел он из жизни рано, не дожив несколько месяцев до своего пятидесятилетия. Дядя Яша дожил до глубокой старости, разменяв девятый десяток лет. Давно уже нет в живых и самих ветеранов, и многих их детей. Они умерли молодыми от различных болезней. В их медицинских карточках написано: «Дети войны», - и подчеркнуто красным карандашом. Все дальше и дальше уходят от нас годы войны. Страна полностью залечила свои раны, восстановив и построив заново все разрушенное. Но народ никогда не забудет имена тех, кто по зову сердца «первыми кинулись в бой, страну заслонивши собой». Имена воинов-добровольцев.